Воздушное погребение

Воздушное погребение расчлененного царя

Расчленение царя и скармливание его воронам не совсем тот сюжет, который ожидаешь встретить в христологической книге. Так что же это за история?

Иллюстрация эта относится к 25 главе позднесредневекового бестселлера под названием Зерцало спасения человеческого (Speculum humanae salvationis), анонимного сочинения начала XIV века, посвященного теологической типологии, то есть, в данном случае, осмыслению событий и сюжетов Ветхого Завета как предсказывающих или предваряющих события Нового. Приписывают его то Лудольфу Саксонскому, то Винсенту из Бове, но точно установить авторство не представляется возможным. Книга не стоит особняком, но относится к жанру т.н. зерцальной литературы (или спекулюмной, от лат. speculum, зеркало). Зерцала (природы, церкви, истории, Девы Марии, любви, глупости и т.п.) были в средние века чем-то вроде Детской энциклопедии и 100 интересных фактов о…, в них собирались разнообразные сведения и истории, связанные с избранной темой. В данном случае автор обратился к ярким, но малоизвестным эпизодам Ветхого Завета.

У Зерцала спасения человеческого строго выверенный, идеальный, почти комиксовый формат: книга написана парнорифмованными стихами, ровно по 100 стихов в главе, чтобы она умещалась на один разворот в четыре колонки по 25 строк. Над каждой из колонок размещается миниатюра: первая посвящена событиям Нового Завета, а остальные три тем или иным параллелям в Ветхом. В данном случае изображены:
1) иудеи, насмехающиеся над распятым Спасителем (и Лонгин с копьем, конечно, куда же без него);
2) Мелхола, порицающая царя Давида за непристойное поведение (2 Цар. 6:16-23);
3) смерть Авессалома, зацепившегося волосами за ветви дерева (2 Цар. 18:9-16); и
4) собственно, наша картинка, о которой позже.

Казалось бы, какая между этими событиями связь? По спекулюмной логике прямая. Над Христом насмехались, и Давид подвергся насмешкам, Авессалом повис на древе, и Спаситель был повешен на крестное древо, Авессалома пронзил Иоав тремя стрелами, и Сына Божия прибили тремя гвоздями, и терзали Его три муки физическая боль, горе матери и тяжесть грехов мира. И так всю книгу. Захватывающе интересно. Неудивительно, что Зерцало пользовалось бешеной популярностью: кроме трех с половиной сотен латинских рукописей сохранились ее переводы на английский, французский, немецкий, голландский и даже чешский. После изобретения книгопечатания Зерцало выдержало еще несколько изданий. И правда бестселлер.

Но вернемся к нашей миниатюре: казалось бы, всё просто все сюжеты ветхозаветные, значит и этот следует искать в Библии. И вроде бы так и есть со ссылкой на пророка Даниила нам сообщают, что жестокий царь Евилмеродах (то есть вавилонский царь Амель-Мардук) приказал вытащить из могилы тело своего покойного отца Навуходоносора, а затем разрубил его на 300 частей, которые скормил 300 птицам-падальщикам. Параллель? Пожалуйста: так и дурные христиане, впадая в грех, по смерти Господа над ним совершают поругание. Когда грешат, будто снова и снова его распинают, над Царем Небесным насмехаются и издеваются. Кто без страха грешит или надеется от греха избавиться, тот словно крест для распятия вырезает. Далее следует аллегорическое истолкование частей тела Спасителя с головы до пят (буквально). Вроде бы, сходится. Но не всё так просто.

Дело в том, что такого эпизода из биографии Евилмеродаха в Писании нет. Он упоминается (не у Даниила, а в 4 книге Царств 25:27-30) в связи с тем, что освободил из тюрьмы иудейского царя Иехонию, которого заточил его отец. Но и только. Откуда же средневековый автор взял этот сюжет? Берос и вавилонская хроника Набонида тоже говорят о Евилмеродахе и характеризуют его как плохого правителя, даже упоминают, что он при жизни отца узурпировал трон и за это потом поплатился (а потом все-таки стал снова царем, но правил недолго, потому что за плохое поведение его убил муж сестры Нериглиссар, то есть следующий царь с говорящим именем Нергал-шар-уцур), но никакой эксгумации с последующим кормлением птиц не описывают. Так откуда же шум?

Источник обнаружился в толкованиях на пророка Исайю блаженного Иеронима Стридонского (V век). В комментарии на 14:18-19 он пишет (с латыни перевел, как смог, потому что вышедший в Киеве в 1882 перевод удивительным образом расходится с латинским текстом; интересно, как это вышло и почему): Евреи же рассказывают такую историю: Эвилмародах, который правил, пока отец его Навуходоносор семь лет жил среди диких зверей, когда тот поправился и вернулся на престол, оказался закован в цепи вместе с Иоахимом, царем Иудеи, и пробыл в заточении до самой смерти отца: когда же тот умер, а сам он должен был наследовать царство, князья не желали признавать его, опасаясь, что якобы мертвый всё еще жив; дабы уверить их в смерти отца, он открыл гробницу и вытащил оттуда тело веревками и крюками. И сказал: Погребены все, кого ты погубил, лишь ты один непогребен будешь. Иные, правда, так толкуют его речь: Все души умерших узнают покой, лишь ты один в крайней тьме скован будешь.

Обнаружить такой сюжет в еврейских источниках мне не удалось. Он встречается в Летописи Иерамиила, составленной по вторичным источникам в Рейнской области в XIV веке, то есть примерно через тысячу лет после Иеронима. Якобы, когда Навуходоносор сверг узурпатора-сына, он бросил его в темницу, где тот сдружился с иудейским царем Иегояхином. Когда же царь-отец умер, Эвил-Меродак сказал: Боюсь я отца своего Навуходоносора. Как бы он не восстал из могилы, ибо как вернулся он в человеческий облик, бывши зверем, так же может и вернуться из смерти к жизни. Но Иегояхин посоветовал ему извлечь труп из гробницы и, разрубив на 300 частей, отдать 300 птицам. Он сказал: Не воскреснет отец твой, покуда эти птицы не принесут обратно плоть его, которую они пожрали. Тут уже крепкий сюжет в духе Мартина, все действия персонажей имеют отличную мотивацию. Судите сами: царя Навуходоносора терзает безумие, пока он недужит, его сын Евилмеродах захватывает власть. Когда отец поправился, он закономерно бросил выскочку в тюрьму, чем любви к себе не прибавил. После смерти царя реабилитированный этим прискорбным обстоятельством наследник опасается, что тот воскреснет и будет еще хуже, но мудрый доктор Ван Хельсинг, то есть, простите, иудейский царь Иехония дает юноше надежный совет, как справиться с нежитью. Тут уж впору не только составителю Зерцала, но и Брэму Стокеру черпать вдохновение. В общем, есть вероятность, что этот сюжет действительно заимствованный, но в обратную сторону: от христианских авторов к иудейским.

Постойте, но как же расчленение? Где птицы? У Иеронима в V веке их нет. У Иерамиила и автора Зерцала в XIV уже есть. Из толкований на Исайю сюжет перекочевывает в антиеврейский трактат Агобарда Лионского (IX век), но как и у Иеронима только крюки и веревки, ни птиц, ни рейтинга 21+. Но совсем рядом, тоже в IX веке, сюжет находится у Гаймона Осерского, что характерно тоже в толкованиях на Исайю. Тут тоже Евилмеродах говорит, что боится, как бы отец не восстал из мертвых, и царь Иоахим (да, царю с именем не повезло, пишут все как придется) ему советует: Возьми триста птиц из разных краев света, расчлени тело отца и каждую часть привяжи к птице; когда соберутся все птицы со всех краев света снова здесь, тогда и воскреснет отец твой.

Окончательную форму сюжет приобретает в XII веке у Петра Пожирателя: и не просто обретает, возникает уже и ложная ссылка, поскольку это не толкование на Исайю, а История книги Даниила. Не буду вас мучить очередным пересказом, скажу только, что тут есть и тюремная дружба с Иехонией, и страх воскрешения отца, и совет мудрого иудея, и расчленение, и кормление птиц. А там уже рукой подать до Зерцала спасения человеческого и его оглушительного успеха.

Автор: Ефрем Лихтенштейн


5 Replies to “Воздушное погребение”

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Categories